Всего важней погода в доме

Так пелось в популярной советской песне. Мы – жильцы общего отсека многоквартирного дома по ул. Победы в г. Протвино убедились в этом на своём горьком опыте. Сначала нам везло – спокойно жили в атмосфере взаимного уважения и доброжелательства. Но один из соседей умер, и муниципальную квартиру заняла молодая супружеская пара. К несчастью, семья оказалась неблагополучной: за нетрезвой женой, назовём её Ириной, стали замечаться, мягко говоря, странности. Муж забрал ребёнка и ушёл жить к родителям.

Между тем недуг женщины прогрессировал. В Новый 2016 год она вынесла из своей квартиры почти всё имущество и выбросила его на улицу. Львиная доля добра была растаскана. Говорят, среди прочего там находились две норковые шубки. Вызванный муж уговорил Ирину собрать остатки вещей, но она вскоре их выбросила.

По ночам неадекватная соседка постоянно нарушает общественный порядок в доме. Она лишила нас покоя и сна. Мы живём как на пороховой бочке при тлеющем фитиле. Однажды Ирина устроила в жилище малый пожар. Прибывшие на место происшествия сотрудники МЧС обнаружили её танцующей возле костра, разведённого в мусоре прямо на полу квартиры. Безумные танцы с огнём и прочие оргии – предвестие большой беды. Непредсказуемая особа может взорвать газ, что вызовет разрушение всей или части двенадцатиэтажной башни панельного дома.

Как раз в это время СМИ сообщили об очередных взрывах газа с человеческими жертвами в жилых домах. Нередко источником трагедии здесь становились лица с явными отклонениями в психике.

Общественность нашего дома, опасаясь взрыва, уже четвёртый месяц бьёт тревогу. Жильцы постоянно обращаются в правоохранительные и надзорные органы, включая прокуратуру. Полиция наведывалась к нам на этаж практически ежедневно. Регулярно появлялись два-три сотрудника, иногда они приходили толпой, но всё без толку. Ирина не впускала их к себе. Растерянные стражи порядка спрашивали меня, что им делать… По иронии судьбы, в прошлом мы с женой были правоохранителями. Она – следователь, помощник прокурора, судья. Я – следователь, военный прокурор. Сейчас жена тяжело больна. В молодости мне, тогда военному лётчику, в воздухе удавалось благополучно выходить из любого опасного положения. Теперь в случае ЧП у нас нет шансов на спасение даже в своём доме.

По логичной версии полиции, неадекватная Ирина должна содержаться в специальном лечебном учреждении в условиях стационара. Полмесяца назад её поместили в соответствующую больницу, но всего на… пару дней. По словам полицейских, психиатры пришли к скоропалительному заключению, что она якобы не является их пациенткой, т.к. все её эксцессы вызваны алкоголем. Стражи порядка тоже не считают Ирину своей клиенткой. Таким образом, возник порочный, замкнутый круг, разорвать который, вероятно, может только взрывная волна.

Наш дом – бывшее общежитие ИФВЭ. Богатых жильцов тут нет. Но и бедные не хотят умирать. От безысходности в их среде родилась благородная идея собрать личные денежные средства (скинуться) и оплатить лечение Ирины в частной клинике…

В порядке подготовки этого материала к публикации я отправился в администрацию города Протвино. Хотелось понять, какова погода в главном доме наукограда. Ход моих размышлений был довольно простым: от нашего общежития до администрации рукой подать. Если у нас рванёт газ, у них вылетят стёкла из окон, за которыми сидят сити-менеджер Георгий Мущак и чиновники его команды. Они могут пострадать от осколков, что негативно отразится на имидже Георгия Петровича, бывшего военного врача. В разговоре с ним я умышленно не стал спрашивать о причинах уклонения от неотложного решения наболевшего вопроса. Наивно полагал, что г-н Мущак сам объяснит, почему все силовые, медицинские и прочие службы города не могут справиться с одной, возможно, больной женщиной, которая держит жильцов злополучного дома в качестве хронических заложников. Но проблема, похоже, существует только для граждан, а у руководителя администрации её нет. Впрочем, Мущак мог и не знать о ней. Ведь окна в его приёмной и кабинете всё ещё целы…

В ходе нашей встречи Георгий Петрович с воодушевлением рассказывал о том, как он принимает все необходимые меры по обеспечению порядка в городе, защите прав и законных интересов граждан. Сити-менеджер упражнялся в краснобайстве, а я молча вспоминал обстоятельства жуткой трагедии, случившейся в 1992 году в Гвадалахаре – втором по величине городе Мексики. Тогда в результате утечки и взрыва газа в жилом доме погибли более семидесяти человек. На место происшествия прибыли президент и генеральный прокурор страны. Глава администрации города, не принявший мер к предотвращению катастрофы, был немедленно взят под стражу.

У нас взрывы бытового газа с человеческими жертвами происходят с пугающей частотой. Причины кроются во всеобщем раздолбайстве: потребители не соблюдают элементарные правила безопасности, а многочисленные надзорные органы исполняют роль семи нянек, у которых дитя осталось без глаза. По одной из зловещих версий, сложившаяся убийственная ситуация в условиях экономического кризиса выгодна бездушному государству. Это звучит цинично, но похоже на правду. В результате безалаберности гибнут в основном старики и дети. Происходит экономия на пенсиях, расходах на образование и здравоохранение…

 

Пётр Окулов